Сноходец
Адам стал как один из нас
Начало истории. И её продолжение.
Рассказ солдата

— Итак, сынок, сперва я должен сказать, что мы такое. Мы — то, что ты зовёшь оборотнями, а на нашем наречии это будет «гару». Ну что, стало понятнее, что произошло той ночью? Думаю, так или иначе, стало.
— Можешь сразу забыть все эти дешёвые романы ужасов про оборотней, их способности и их слабости. Они не правдивее твоих журнальчиков про фронтир. Мы не чудища и не ищем, как бы раскурочить хижину и растерзать поселян. Напротив, у нас есть цель — приказы, если хочешь — и их можно выполнить только нашими способами.
— Прямо сейчас ты можешь жалеть себя. Считать, что жизнь кончена, что ты никогда больше не увидишь родных, что остаток жизни ты проведёшь в бегах. Считать, что ты проклят.
— Чепуха.
— Ты получил один из величайших даров, которые Гея — или Бог, если хочешь звать Её так — может предложить смертному. Ты получил силу Самсона, способность ко всем видам колдовских хитростей и умение общаться с духами, окружающими всех нас. И что взамен? Не так много, сынок, не так много. Во всяком случае, не много для солдата.
— Смотри, если война между штатами кажется тебе настоящим событием, то тебе и это придётся по вкусу. Мы ведём войну — и можешь поверить, сынок, это перевешивает разборки янки и дикси, Старого Света и Нового, а может, и индейцев с белыми — за мир. Мы обязаны спасти его от нечто, которое желает разорить его, как Шерман разорил Джорджию. — Тут Аарон закашлялся.
— Весь мир? Это же невозможно! То есть, как может кто-то один повлиять на целый мир? — Парень, хоть и смотрел с недоверием, но часть краски уже вернулась на его обескровленные щёки.
— Я сказал «кто-то»? Нет. Я сказал «что-то». Хм-м… Кажется, мне надо вернуться на пару шагов назад.
— На свете есть три силы, сынок, и Гея…
— Считай Её Природой-матерью, так будет проще, — прозвенел колокольчиком голос Учащей Пути Древних.
— …над ними, — продолжил Мун. — Но прямо под ней — три силы, которые мы зовём Триадой. Это Вивер, стоящая за порядок. Она вплетает в мир узоры. Ещё есть Вильд, дух хаоса, но в хорошем смысле. Это творческая сила, сила стихий — такую искру или огонь можно заметить во взгляде доброго солдата. И наконец, это Вирм, разрушение.
— Так вот, по идее Вильд должен был выдумывать что-то новое, Вивер обращать это на пользу, а Вирм — избавляться от него, когда придёт в негодность. Ну, я хочу сказать, так должно было быть. Сейчас-то всё по-другому.
— Никто не знает, что произошло на самом деле, но я слышал, что Вивер чутка взбесилась и обвила Вирма своей паутиной. Тот и в лучшие времена не отличался хорошими манерами, а тогда и вовсе рассвирепел, решил вырваться и разрушить всё сущее. А что до Вильда, так он не обратил на это особого внимания. Если подумать, да когда он вообще обращал на что-либо внимание?
— Вот с этим мы и имеем дело прямо сейчас. Вивер пытается опутать весь фронтир, Вирм пытается разрушить его целиком, а Вильд мог ничего даже не заметить.
— Может я туповат, сэр, но до сих пор не понимаю вас. Вы говорите, что огромный червь пожирает мир? Правду сказать, я не так много повидал, но гигантских червяков я ни разу не встречал и, уж простите, вряд ли встречу.
— Мун тяжко вздохнул, — Думается мне, сынок, что тут ты меня не так понял, быть может, что нарочно. Так вот, Вирм — через «и» — это дух. Как идея, но только ходит, думает и жрёт сама по себе. И хотя ты не увидишь, как этот дух сшибает дома одним ударом, тех, кто получает от него приказы, ты встретишь. Люди, которые отдались жадности и злобе, младшие, но злые духи — мы зовём их бейнами. Народ, одержимый этими бейнами и ставший чудовищами — в Старом Свете их звали фоморами, как и чудовищ из легенд, но тут они зовутся издёвками. И все эти люди, и звери, и нечисть, так вот, они могут считать, что сами захотели этого, но всякий раз, убивая доброго малого, или поджигая ферму, или отравляя колодец, или без причины вырезая пару тысяч бизонов и оставляя тела гнить, они выполняют за Вирма его работу. Теперь понятно?
Парень молчаливо кивнул. Незнакомец тихонько прочистил горло. — Мун, кажется, ты несколько ушёл от темы. Не возражаешь, если я вмешаюсь?
Солдат поднял руки в знак капитуляции. — Да, да, конечно. Я плохой рассказчик и репортёр никудышный. К слову, я присутствовал в тот день, когда генерал Мид вышвырнул из лагеря того приятеля из ричмондской газеты, но это уже совсем другая история.
— Вы видели Мида? И Гранта? — выкрикнул парень. — Ах, я с удовольствием бы послушал об этом!
— Так вот, я не был с Мидом всё это время…
— Мун, — голос незнакомца стегнул солдата словно хлыст, — теперь моя очередь. Замолчи.
Застигнутый на середине фразы Мун выглядел точь-в-точь как рыба, вытащенная на берег. — Конечно, ты прав, ужасно извиняюсь, — вот всё, что он смог промямлить, прежде чем погрузиться в глухое молчание.
Губы незнакомца растянулись в тонкой улыбке. — Огромное спасибо, полковник. А теперь, если никто больше не возражает… — он оглядел стол. Учащая Пути Древних дерзнула встретить его взор, но больше никто не поднял взгляд. — Хорошо. С этим всё. Пора рассказать кое-что более полезное.

@темы: Мир Тьмы, Перевод